В начале апреля спортивную общественность взбудоражило появившееся в СМИ сообщение о неожиданном уходе знаменитого волейбольного специалиста Нелли Щербаковой из женской команды «Алматы», где она была тренером-консультантом. Причем случилось это перед решающими матчами чемпионата Казахстана — серией «плэй-офф». Добавила «перчинки» и главный тренер клуба Сауле Нурпеисова, заявившая, что Щербакова ушла в самый важный для команды момент из-за личной неприязни к ней.
Что же на самом деле явилось причиной добровольной отставки? Как заслуженный тренер СССР, главный тренер национальной сборной оценивает чемпионат Казахстана? Об этом и о многом другом, в том числе и о личной жизни, нам откровенно поведала сама Нелли Алексеевна.
Об уходе из «Алматы»
— Я была вынуждена написать заявление об уходе. Но обо всем по порядку…
Все знают, как я могу работать с детьми, подростками, и мне по силам, скажем, за два года «слепить» из заурядного игрока классного волейболиста. Конечно, спортсменки могут и сами «созреть», но я способна ускорить этот процесс. И этим я занимаюсь на протяжении всей своей жизни. Например, Алена Омельченко, которую мы сейчас привлекаем в национальную сборную, мяч в руках не умела держать, но я разглядела в ней потенциал. В свое время, особенно в период, когда я тренировала АДК, моих воспитанниц увозили в Москву, где собирали спортивную элиту бывшего Союза. Так вот, женскую команду «Алматы» создали для того, чтобы я могла из 16-17-летних девушек пестовать по-настоящему профессиональных игроков. Видимо, по воле судьбы директором клуба была назначена моя бывшая воспитанница Сауле Нурпеисова, вроде бы неплохая девушка. Но через какое-то время работавшие в «Алматиночке» тренеры вдруг оказались не нужны — их одного за другим оттуда «выдавили». Естественно, образовался тренерский дефицит, а Сауле стала в одном лице и директором, и главным тренером. Как нередко бывает с молодыми, ее немножко «занесло» — она, как мы говорим, поймала «звездную болезнь». К тому же, видимо, нашлись и советчики, которые стали нашептывать ей.
В течение года я закрывала глаза на происходящее. И, честно говоря, был бы директором кто-нибудь другой, а не Сауле Нурпеисова, моя бывшая воспитанница, которую я, как и всех учениц, считала своим чадом, то я бы давно ушла. Именно из-за нее я терпела, хотя видела, как ею управляют, как она своими устами озвучивает чужие мысли. Но однажды я прозрела. Ба! А ведь за мной не осталось никого из настоящих профессионалов. Стоило мне уехать, как все молниеносно менялось, принимались странные решения, не согласованные со мной. А почему бы не спросить у меня, не посоветоваться, разве у меня нет опыта?! Например, уволили хорошего массажиста Сергея Адеянова. Когда я увидела, что новая массажистка сделала с Саной Джарлагасовой, я за голову схватилась. Думаю, проводить тренировку или нет, ведь с такими повязками они запросто травмируются. Вроде бы клуб создали для того, чтобы игроки ни в чем не нуждались, а у нас, стыдно признаться, отсутствуют элементарные вещи — лейкопластырь, зеленка, бинты.
Я долго молчала, а потом не выдержала, набралась мужества и пришла к одному начальнику, имеющему отношение к волейболу, и высказала все, что думаю о делах в команде. Но и это ничего не изменило.
Я не стала устраивать демонстративный уход. Вначале «подвела базу», сказав, что мне нужно заниматься национальной сборной, после чего стала потихонечку отходить от «Алматы». Но продолжала консультировать и писать планы, хотя в клубе их не придерживались и делали все по-своему. А когда я находилась в командировке, мне позвонила бухгалтер и сказала, что я должна написать заявление. Мне не оставалось ничего другого, как подать заявление об уходе. Знаете, что обидно? Никто даже не поинтересовался, не спросил: «Нелли Алексеевна, что случилось, почему вы уходите? Почему оставляете команду перед играми плэй-офф?».
Многие думали, что я уведу своих девочек за собой. Да, они звонили, плакали, но я никогда не позволяла себе лишнего и не позволю. Спортсменкам дала наказ — они должны и дальше тренироваться, а я буду заниматься национальной сборной. Нельзя допускать дисбаланса в команде, нельзя доходить до того, чтобы игроки сами решали, какой тренер им нужен, а какой нет. У них своя миссия, а у тренерского состава — своя.
Самое интересное во всей этой истории то, что мы с Сауле Нурпеисовой в открытую не ссорились. Хотя меня оскорбил один случай, произошедший до моего ухода из команды. В марте, во время соревнований, проходивших в алматинском спорткомплексе «Темирдос», муж Сауле Нурпеисовой вдруг набросился с кулаками на меня и на Анатолия Ивановича Дьяченко. Он с пеной у рта прилюдно кричал на нас: «Да я всех вас, заслуженных, замочу, порву!». Никто не подошел и не вмешался — даже Ермек Сырлыбаев (генеральный секретарь Федерации волейбола РК — А.К.). А Сауле даже не соизволила подойти, извиниться.
О печалях и надеждах казахстанского волейбола
Раньше волейбол в нашей республике считался одним из приоритетных видов спорта, во многих областях Казахстана ему уделяли серьезное внимание, поэтому и общий уровень был весьма высоким. Но когда в конце 2008 года я возглавила сборную и стала глубже вникать в ситуацию с состоянием волейбола в нашей стране, то увидела печальную картину. Практически отсутствовал детский волейбол, а молодежный находился на грани развала, принцип формирования национальной сборной за счет игроков-«легионеров» себя исчерпал. Спасибо отдельным энтузиастам в Темиртау, Усть-Каменогорске, Павлодаре, благодаря которым детский волейбол в этих регионах еще теплился. А вот, например, в Караганде этот вид спорта, можно сказать, исчез полностью. Первопричинами были и остаются отсутствие нормальных спортивных баз, низкая заработная плата, вследствие чего вчерашние спортсмены не хотят заниматься тренерской деятельностью. В Казахстане на сегодня осталось семь волейбольных школ — в Астане, Алматы, Уральске, Павлодаре, Темиртау, Усть-Каменогорске и Костанае. Это своего рода центры. И если взяться за дело по-настоящему, правильно подобрать тренеров, создать им необходимые условия, собрать в каждом центре примерно по двести девочек, то можно было бы провести отличную селекцию. Кстати, говоря о тренерской работе, не могу не сказать о том, что мы будем думать относительно привлечения Елены Павловой. Я звонила ей, «зондировала почву». Но дело в том, что у Лены большие запросы. Она сказала, что ей нужна определенная зарплата. Сумма очень значительная, а таких возможностей в настоящее время нет. Если федерация изыщет средства, то в этом случае можно будет предметно разговаривать.
Я не собираюсь утверждать, что с моей подачи началась «работа над ошибками» — сама жизнь заставляет нас задуматься о будущем нашего вида спорта. Помню, как раньше другие тренеры с завистью смотрели на наплыв детей и подростков в секции по игровым видам спорта, таким, как волейбол, баскетбол, гандбол, не говоря уже о футболе. Думаю, все это возродится. И, даже могу сказать, уже возрождается. В частности, успешно работают молодые тренеры в Уральске, Астане. Сравнительно недавно в Караганду приехал тренер Нурлан Садыков. Отрадно, что он взялся за хорошее дело — возрождение традиций карагандинского женского волейбола. И еще один примечательный факт. Если в 2008-м республиканские детские соревнования проводились только по одному возрасту, то в прошлом году в них приняли участие команды уже трех возрастов. Представьте, играют юные волейболисты 1996-го, 1997-го, 1998-го годов рождения — это умиляет.
О национальной сборной
Теперь что касается национальной сборной. Главная проблема — это разрыв в 10–12 лет между опытными, зрелыми мастерами, входящими в состав главной команды страны, и молодыми игроками. «Возрастная прореха» отрицательно сказывается на качестве игры и на уровне конкуренции. Ведь если спортсмену никто не дышит в спину, если никто не пытается обыграть его, он успокаивается, мотивация к сохранению своего места в команде, к работе над собой тает. Соответственно он меньше тренируется, ослабляет требования к себе. То есть такая ситуация расслабляет и даже развращает — в спортивном смысле — человека. И сейчас у нас в сборной есть волейболистки, которым под и за 30, а на подходе игроков нет. Надо ждать, пока подрастет в плане мастерства поколение родившихся в начале 1990-х. А чтобы подготовить мастера спорта, требуется срок от трех до пяти-шести лет. Но и это при условии правильной методики подготовки и участия в соревнованиях высокого уровня.
В идеале национальная сборная должна состоять из высококлассных волейболисток от 16–17 до 25–27 лет, играющих на уровне мастеров спорта. А у нас молодежь играет на уровне первого разряда. Федерация и тренеры сборной должны помогать специалистам, работающим с детьми, всячески поддерживать их попытки подготовить «новую волну». Может, это прозвучит высокопарно, но если будет правильно выстроена работа детских, юношеских, молодежных секций, то мы сможем возродить казахстанскую школу волейбола. Вспомните мужскую команду «Буревестник» («Дорожник»), женскую — АДК… Да, там были и приезжие, но все же большинство составляли игроки, выросшие и воспитанные в Казахстане.
Существуют в национальной сборной и сложности, так сказать, морально-психологического плана. Наверное, не открою ничего нового, если скажу, что в команде, стремящейся к высоким результатам, должны быть высокая мотивация, гармоничное сочетание опыта и молодости. А если большинство игроков — возрастные, то обостряются проблемы, вызванные тем, что они склонны к излишней самостоятельности. Это когда спортсмену кажется, будто он знает больше, чем тренер, и он забывает, что всем процессом в команде должен управлять именно наставник. В таком случае коллектив может стать неуправляемым. И вот этой системы, которая должна приносить успех за счет слаженности, организации и дисциплины, у нас, можно сказать, нет. Если вернуться к теме возраста, то в идеале соотношение должно быть следующим: больше 60 процентов — молодые игроки, остальные 30–40 процентов — опытные. У нас же сборная состоит почти сплошь из зрелых спортсменок. Помимо всего прочего, многие из них выступают за зарубежные клубы, в которых используются разные схемы игры. И если одни, приезжая в сборную, считаются с моими требованиями, пытаются подстроиться под стиль игры нашей команды, то другие продолжают играть так, как привыкли в своих клубах. И мне приходится тратить очень много времени и энергии на то, чтобы все действовали в унисон, чтобы на площадке был единый коллектив, а не группа отдельных волейболисток, играющих каждая сама по себе.
Перед серьезными соревнованиями мы проводим восстановительный сбор. Так было и в этом году. В нем должны были участвовать все игроки национальной сборной. Однако большинство волейболисток «Жетысу», который является базовым клубом, его проигнорировали. Тренер команды распустил их по домам, мотивировав это тем, что игрокам нужен отдых. Но ведь такие вещи необходимо согласовывать. И никто из волейболисток, за исключением одной-единственной, не соизволил позвонить и поставить меня в известность. Теперь придется на исполкоме федерации разбираться, почему игроки позволяют себе подобные вольности, а тренер этому потворствует. Многие забыли, что существуют общие правила, которые должны соблюдать все. И если люди не считаются с ними, то как же они будут выполнять команды тренера на площадке?!
При всем при этом я люблю девочек как своих детей и надеюсь на их самосознание. А еще, когда захожу в зал, отбрасываю ненужные мысли, проблемы и «зажигаю» девчонок так, что они и времени не замечают. «Зажигаются» — и это главное.
О главных соревнованиях года
В нынешнем году у нас будет много крупных международных соревнований. В июне «Жетысу», в составе которого много «сборниц», поедет в Индонезию на клубный чемпионат Азии. Затем будет традиционный турнир «Кубок президента Казахстана» в Алматы, в сентябре — Кубок Азии, который пройдет в Китае. А в октябре и ноябре национальной сборной предстоит участие в важнейших стартах, которые проходят раз в четыре года, — это чемпионат мира в Японии и летние Азиатские игры в Китае. На Азиаде казахстанские болельщики будут ждать от нас медалей. Между тем серьезных соперников на нашем континенте хватает — прежде всего, это сборные Китая, Японии, Южной Кореи, Таиланда. В прошлом году на чемпионате Азии мы заняли пятое место, пропустив вперед себя именно эти четыре команды. Но и некоторые другие сборные быстро прогрессируют. Если еще недавно, скажем, волейболисток Тайпея и Ирана наши девушки обыгрывали, что называется, одной левой, то теперь для победы над ними надо сильно поднапрячься. Например, в команду Тайпея приглашен японский специалист. Очень серьезное отношение к волейболу, в том числе к женскому, в Иране, Вьетнаме.
Два года назад женская сборная Казахстана впервые добилась права участвовать в Олимпиаде, заняла там девятое место, причем я знаю, что у самих девочек осталось чувство неудовлетворенности. И если наша команда как следует сконцентрируется, будет максимально нацелена на успех, то может еще раз блеснуть хорошим результатом.
О «звездах», «звездочках» и деньгах
С целью воспитать своих, доморощенных волейболисток мы впервые сформировали юниорскую сборную (из девушек 1992–93 годов рождения), которая в мае поедет на чемпионат Азии. Я радуюсь, когда вижу по-настоящему талантливых девочек. К примеру, это 20-летняя Алена Омельченко из Усть-Каменогорска, ее ровесница Сана Джарлагасова из Уральска. Их имена уже на слуху. Недавно привлекли в национальную сборную Яну Петренко из Астаны. Очень перспективная спортсменка. Перед началом восстановительного сбора мы провели тестирование, и Яна оставила хорошее впечатление. От природы мощная физически, да и характер твердый, целеустремленный. Есть еще Ира Лукомская из Павлодара. Вот на них мы и делаем ставку. Сегодня в национальной сборной 19 игроков, пятеро из них — «легионеры», остальные — местные. В идеале я должна была бы назвать порядка десяти молодых, перспективных волейболисток, но пока получается меньше. Ну ничего, думаю, появятся еще новые «звездочки».
Сейчас многие журналисты обращают внимание на доходы спортсменов, и это нормально. Если человек получает достойную зарплату — значит, его труд уважают и по заслугам оценивают.
Какие доходы у волейболисток? Приведу для примера тех девочек, которых я уже называла. Алена Омельченко, Сана Джарлагасова, Ира Лукомская получают в клубе «Алматы» по 600–700 долларов в месяц плюс по 200 долларов от ДШНК как члены сборной Казахстана. Много это или мало, судите сами. В «Жетысу» ведущие волейболистки-«сборницы» имеют больше — до трех тысяч долларов.
Многие тренеры и национальной сборной, и клубов получают, наверное, меньше тысячи долларов в месяц. По сегодняшним меркам, это немного. А потому им, чтобы содержать свои семьи, приходится где-то подрабатывать. А значит, у них не остается времени для совершенствования своей квалификации.
Могу сказать, что немного получают тренер из Павлодара Светлана Котова, работающий со мной Бахытжан Байтуреев. И все как-то стесняются об этом говорить.
У меня нормальная зарплата — думаю, как главный тренер национальной сборной с многолетним опытом я ее заслужила. С учетом того, что доплачивает федерация волейбола, в месяц набегает более четырех тысяч долларов. Это хорошая зарплата, хотя мне и тратить-то особо не на что. Тем более что у меня все есть — квартира, машина, большой загородный дом.
О личном
У каждого человека есть свое предназначение, свой жизненный код, своя линия судьбы. По всей видимости, судьбу не обманешь, и будет так, как тебе предначертано. Наверное, мое предназначение — воспитывать чужих детей, как я воспитывала своих племянников, а затем волейболисток, которые жили у меня дома, я их поила, кормила, одевала, лечила, будто это мои родные дети. Моя личная жизнь не сложилась из-за работы, а точнее — из-за нежелания мужа радоваться моим успехам, достижениям, славе. Он слишком ревновал меня к людям, к работе. Я пыталась сохранить отношения, но он не захотел. У меня была возможность родить, но человек смотрел в другую сторону, а я уже не могла мириться с его изменами — наверное, по молодости была слишком жесткой. Это сейчас на многое смотришь под другим углом и думаешь, что есть вещи, на которые можно было бы закрыть глаза. Вот моей подруге повезло — ее муж всю жизнь ею восторгается, и они живут в счастливом браке. Конечно, претендентов на руку и сердце и тогда было немало, и сейчас хватает, несмотря на мой возраст. Но сегодня, видя попытки ухаживаний со стороны мужчин, я всегда думаю, что их во мне привлекает больше — я сама или мой материальный достаток? Однако подругам, знакомым, которые нашли счастье в личной жизни, я не завидую. У меня своя дорога. Волейбол — вот смысл моей жизни.